За первое кутюрное шоу без маэстро Армани (летом Джорджо еще отвечал за коллекцию самостоятельно, как и открытие выставки, посвященной 25-летию линии Armani Privé) целиком и полностью взялась Сильвана Армани. Племянница Армани трудится в доме больше 40 лет. Над своим карьерным треком Сильвана смеется: начинала как модель, после стала секретарем, а теперь возглавляет женскую линию империи. 

Создавать весенне-летнюю коллекцию haute couture новому креативному директору (она единственная женщина сегодня среди мужчин во французских брендах высокой моды) помогала дизайн-команда. И уже сейчас можно увидеть, как дизайнер «приземляет» то, что делал ее дядя. Ей нравится такой формат Armani Privé, в котором можно жить. С первых же образов — расслабленных брючных костюмов в пару с галстуками и блузонами из органзы в тон — случается этот поворотный момент. Следом шли более праздничные вариации на тему, но по-прежнему более сдержанные: черный жаккард, мятный топ-бюстье и свободного кроя брюки, деликатно обрамляющие грудь корсеты и расшитые пастельными пайетками и вышивкой жакеты. Да, здесь было излюбленное «звездное небо» Армани и его же пылкие чувства к юбкам, имитирующим движущийся и светящийся под водой планктон. Но все вышеперечисленное, как и плечистые пудровые жакеты, как и минималистичные платья с эффектом деграде, выглядели сдержанно, эмпатично, но при этом гламурно, как добавили коллеги из Vogue. Одним из самых запоминающихся образов стало облегающее платье-футляр, полностью инкрустированное полупрозрачными кристаллами, надетое под черное атласное оперное пальто с подкладкой цвета селадон. Аксессуары Армани свела к минимуму, в том числе шляпы, к которым так тяготел Джорджо. Она объяснила: «Мне не нравятся шляпы, я не считаю их особенно современными».

Свое почтение дяде Сильвани выразила в финале свадебным платьем с длинными рукавами и облегающим лифом, переходящим в расклешенную юбку. Его расшивали по кругу пайетками под руководством самого Армани. «Я думаю, он бы одобрил», — прокомментировала она этот жест с улыбкой. — Хотя, вместо того чтобы что-то убирать, он, вероятно, добавил бы что-нибудь новенькое — везде».