От ряженых до «Бродячей собаки»: как менялась история маскарадного костюма в России

До 24 мая в Музее русского импрессионизма проходит масштабная выставка «Под маской», посвященная истории маскарадов в России. Костюмированные балы начиная с XVIII века и Петра I и вплоть до Октябрьской революции становились зеркалом общества и барометром главных модных и культурных трендов. Вместе с музеем вспоминаем,
с чего все началось — и как продолжилось.

1682–1725: ЕВРОПЕЙСКИЕ ТРАДИЦИИ И ПЕТР I

Традиция маскарадов таких, какими мы знаем их из книг и фильмов, зародилась в средневековой Европе. В Российскую империю ее привез Петр I, которому повезло участвовать в придворных и городских костюмированных балах Лондона и Вены в эпоху Великого посольства (дипломатическая миссия русского царя в Европу в 1697–1698 годах). Официально первый маскарад в России прошел в 1714 году.

Одевались на костюмированных балах на европейский манер, изображая персонажей комедии дель арте, шутов, античных богов и многих других героев. Ограничений по теме не было, все решала фантазия ряженых. Сам Петр I в разное время примерял костюмы мясника, корабельного капитана и шкипера. Традиция быстро прижилась в России, где и раньше людям нравились переодевания на праздники — от Святок и Масленицы до свадеб.

Неизвестный художник, «Костюмированный бал», первая половина XIX века

Источник: Театральный музей им. А. А. Бахрушина

1730–1740: АННА ИОАННОВНА И ЕЕ ЛЕДЯНОЙ ДОМ

Наследники Петра закрепили маскарады в качестве постоянного придворного развлечения. При Анне Иоанновне стали распространяться шутовские свадьбы и «этнографические» торжества, для которых ряженые перевоплощались в представителей различных народов, живущих на территории Российской империи. Эти развлечения легли в основу события 1740 года, известного как «Ледяной дворец».

В честь свадьбы придворного шута князя Михаила Голицына на Неве возвели «дом» из чистого льда. Перед входом поставили двух ледяных дельфинов, слона и пушки, стреляющие порохом. На праздник приехала процессия из 200 представителей различных народов империи — там были лопари, самоеды, казаки, калмыки и не только. Все они были одеты в маскарадные костюмы, созданные на основе экспонатов Кунсткамеры и придворных коллекций.

Якоби В. И., «Ледяной дом», 1878

Источник: Государственный Русский музей

1741–1762: ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА И МАСКИ

При Елизавете Петровне маскарады проходили каждую неделю. Императрица обожала веселиться и сделала костюмированные торжества главным придворным развлечением. Она же установила первые правила их проведения: ввела обязательные приглашения и дресс-код, исключающий старорусские наряды. При ней же на карнавалах стали носить маски, которые прежде были не обязательны. Самыми ранними масками были моретти, которые делали из картона или папье-маше, а затем обтягивали черным бархатом или атласом. Изнутри к ним пришивалась костяная пуговица: ее помещали в рот, чтобы маска держалась на лице. Моретти идеально сочетались с домино — традиционным венецианским карнавальным костюмом, состоявшим из черного плаща с капюшоном и, собственно, маски. Мода на домино появилась еще при Петре I и сохранялась до 1850-х годов. А моретти вскоре сменили маски-обманки, где с одной стороны было нарисовано лицо, а с другой — маска.

Эпоха Елизаветы также отметилась двумя важными трендами. Во-первых, это кадрили — так называли несколько пар, которые были одеты в одинаковые костюмы. Во-вторых, балы-метаморфозы. Императрица захотела, чтобы на придворные маскарады все мужчины приходили в женских нарядах — и наоборот. Впрочем, популярным такой формат не стал: мужчины чувствовали себя ужасно в огромных юбках на китовых усах, одетые и причесанные по последней моде, а девушки в мужских придворных костюмах выглядели нелепо. Однако сама Елизавета от задумки была в восторге, а ее образ считался одним из лучших.

Неизвестный художник, «Женский портрет с маской», 1845

Источник: Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

1762–1796: ЕКАТЕРИНА II
И АНТИЧНЫЕ КОСТЮМЫ

Екатерина II попыталась упорядочить проведение маскарадов. Они перестали быть еженедельными, но оставались обязательной частью каждого праздника — как государственного, так и семейного и общественного. Ее коронация в 1762 году прошла под эгидой темы «Просвещенная Минерва» — все присутствующие веселились в античных костюмах. При той же правительнице стали популярны «карусели» — костюмированные состязания на манер средневековых рыцарских поединков. Их участники должны были носить костюмы разных народов, которые делили на четыре кадрили: славянскую, индийскую, римскую и турецкую.

Для менее знатных людей за несколько рублей были доступны «вольные» маскарады, проводимые антрепренерами в театрах, садах, а иногда в частных домах. Каждый обязывался приходить в костюме или взять его напрокат у входа. Развлечение стало настолько популярным, что за ним ввели полицейский надзор.

Василий Смирнов, «Торжество Поппеи
над Октавией», 1886

Источник: Русский центр искусства, Калининград

Клавдий Лебедев, «Шут и гусляр», 1907

Источник: Иркутский областной художественный музей имени В. П. Сукачева

Неизвестный художник, «Портрет молодого человека в рыцарском костюме», XIX век

Источник: Коломенско-Зарайский государственный музей-заповедник

XIX ВЕК: ЭПОХА ИСТОРИЧЕСКИХ МАСКАРАДОВ

XIX век — расцвет маскарадов. В зависимости от своего социального статуса, ряженые могли посещать придворные, дворянские и публичные карнавалы. Придворным особенно полюбились исторические маскарады — например, на тему XVIII века и недавнего прошлого. Мужчины надевали домино или плащи-венецианы поверх мундира, а женщины старались придумать наряды поинтереснее.

Французский художник Орас Верне, посетивший петербургский маскарад в 1830-х годах, писал о сочетании строгой дисциплины и внешней вольности: «Каждый предоставлен самому себе — от императора до последнего актеришки. Все проталкиваются сквозь толпу без почитания рангов и не снимая головных уборов. У офицеров поверх мундиров маленькие шелковые накидки из черного кружева. <...> Его Величество держится с удивительной грациозностью, и на него непрестанно нападает множество черных домино, чтобы сказать ему все, что им только взбредет в голову».

На домашних дворянских балах нравы и наряды были свободнее. В культуре властвовал романтизм, а популярность романтической литературы и театральных постановок сполна определила главные костюмные тренды на ближайшие десятилетия. Люди наряжались в персонажей пьес, заимствовали вдохновение у Байрона, Вальтера Скотта, Шиллера, выбирали образы прекрасных дам и средневековых рыцарей. Возможность спрятаться за маску позволяла отбросить социальные условности, и, несмотря на усиливающуюся цензуру в обществе, балы проходили в атмосфере беззаботности и флирта.

Раффаэлло Чекколи, «Группа греков», 1840-е

Источник: Курская государственная картинная галерея

Воронов, «Портрет двух молодых мужчин в маскарадных костюмах», 1844

Источник: Тверская областная картинная галерея

МАРИЯ ФЕДОРОВНА И ЦВЕТНЫЕ БАЛЫ

Особым жанром русского маскарада стали цветные балы, где темой выбирали один цвет или их сочетание. В 1888 году императрица Мария Федоровна, большая модница и любительница увеселений, организовала в Зимнем дворце «Зеленый (Изумрудный) бал». Мужчинам предписывалось украсить форму или фрак изумрудными розетками и лентами, а дамам — явиться в платьях всех оттенков зеленого с изумрудными украшениями.

В феврале 1889 года в Аничковом дворце состоялся «Черный бал» в честь смерти австро-венгерского кронпринца Рудольфа. Маскарад провели как траурный: все гости были в черном, но это не помешало им танцевать до упаду.

Станислав Мухарский, «Мазурка», 1896

Источник: Иркутский областной художественный музей

ВОСТОЧНЫЕ ЦЕННОСТИ

В первой половине XIX столетия сердца подданных Российской империи завоевал Восток. Первые ориенталистские маскарады были вдохновлены театральной постановкой по мотивам ориентальной романтической повести Томаса Мура «Лалла Рук» — на ее премьеру император Александр I и его супруга ездили в 1821 году в Берлин.

По мотивам спектакля в России провели несколько «восточных» придворных костюмированных балов. Самыми известными стали маскарад на тему «Волшебной лампы Аладдина» и «Китайский маскарад». При этом эти образы были скорее любительским косплеем и демонстрировали салонное представление о Востоке и его атрибутах. Сохранились воспоминания Великой княжны Ольги Николаевны о «Китайском маскараде»: «Все были в китайских костюмах. Высоко зачесанные и завязанные на голове волосы очень украшали дам, особенно тех, у кого были неправильные, но выразительные черты лица. Папа [Николай I] был одет мандарином, с искусственным толстым животом, в розовой шапочке с висящей косой на голове. Он был совершенно неузнаваем».

Модест Дурнов, «Жанровая сцена с болванчиком», 1900

Источник: Музейный комплекс «Екатерининский» (коллекция Музея В. А. Тропинина)

Борис Григорьев, «Мертвый сезон (эскиз занавеса»), 1913

Источник: частное собрание, Санкт-Петербург

В эпоху русско-турецких войн стали популярны европеизированные образы турчанок и одалисок, которые уживались с модой на античность, образовав стиль тюркри. А когда прогремела опера Джузеппе Верди «Аида», усилилась популярность египетских мотивов. Появляются платья оттенка «зеленый нильский», наряды в стиле египетских фараонов: туники из белого шелка и золотой парчи, воротники, расшитые стеклярусом, и головные уборы «под Нефертити». Конечно, был популярен и маскарадный костюм Клеопатры — платье в желто-золотых тонах с вышитыми лотосами, с украшением «золотой лебедь», нарукавными браслетами и коротким кинжалом.

Ближний Восток стал одной из самых популярных экзотических тем маскарадов (уже начала XX века) благодаря скандальной постановке «Шехеразада», представленной Сергеем Дягилевым в Париже в 1910 году. Особенно всем запомнился бал графини Марии Клейнмихель в ее особняке на Каменном острове в 1914 году — некоторые костюмы для него создал Лев Бакст. Именно он нарядил княгиню Наталью Горчакову в серебристую тунику и юбку с индо-арабскими узорами. В противовес моде на пестрый Восток появились black-and-white-балы в неоклассической черно-белой гамме.

Яков Капков, «Турчанка», вторая половина 1840-х

Источник: Государственная Третьяковская галерея

Александра Бельцова-Сута, «Восточный мотив», середина 1920-х

Источник: частное собрание, Москва

ШУТИХИ ВРЕМЕН ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

В России и Европе также устраивали и маскарады шуточного характера, где нередко тон задавали русские светские дамы. Самой смелой была Варвара Римская-Корсакова: на бал в парижском Тюильри 1863 года она явилась в костюме зеркала — в платье из серебряного глазета и с двуглавым орлом на голове. Другие аристократки прибыли в костюмах пчел: 12 девушек в полосатых черно-золотых корсажах вышли из огромных ульев и под музыку Штрауса исполнили балет.

В 1860-е годы, с появлением в Петербурге керосиновых фонарей, на маскарадах блистали «газовые королевы». В их диадемы вмонтировали крошечные газовые горелки под цветными стеклянными шариками, и газа для освещения хватало до конца бала.

В 1880-е годы в моду вошли более комичные костюмы — например, «Почтальонша» в юбке из голубого кашемира, поверх которой были наклеены марки и письма; с кожаной сумкой, фуражкой с кокардой и со шпорами на ботинках.

Эксцентрика процветала вплоть до Первой мировой войны: щеголи наряжались консервными банками, газетными стендами и снежными заносами. Воспитанницы институтов и гимназий на Масленицу поражали фантазией — например, изображали пузырек с лекарством. Все костюмы готовились тщательно и втайне от подруг. Детские наряды были не менее смелы: «Рабочий ящик» украшали катушки с нитками, ножницы и подушечка с булавками в прическе. Костюм «Школа» представлял синее сукно с азбукой на груди, нотами на рукавах, портфелем за спиной и чернильницей с пером на голове.

Павел Челищев, «Маска света», 1934

Источник: галерея «НАШИ ХУДОЖНИКИ», Москва

Вдохновение брали из модных журналов — к концу XIX века их стало много, а вокруг маскарадов сложилась целая индустрия. Мода откликалась и на технологический прогресс. В английских журналах печатали описания костюмов «Телеграф», «Подводный телеграф», «Паровая машина», «Дирижабль». Костюм «Телеграф» отделывали золотыми проводами и медальонами с телеграфными столбами. Русские журналы перепечатывали европейские образцы или предлагали свои: в 1911 году «Вестник моды» опубликовал описание костюма «Самолет». Популярной темой стало электричество. В костюмах «Комета», «Лампа», «Полярная звезда» использовали крошечные лампочки на батарейках, спрятанных в прическе или поясе. В подобной «Комете» с лампочками на шлейфе на балу у графини Клейнмихель 1914 года блистала княгиня Абамелек-Лазарева.

БАЛЫ A LA RUSSE

Особое место в истории маскарадов XIX века заняло возрождение придворного русского стиля, запрещенного при Екатерине II. Николай I стремился регламентировать все аспекты проведения балов. При нем вышел указ «Описание дамских нарядов для приезда в торжественные дни к высочайшему двору», согласно которому старорусский костюм снова становился официальным. Появились требования к покрою, фактуре, цвету ткани и декору — то же самое касалось и мужских мундиров.

При Николае I придворные платья напоминали о народном сарафане и кокошнике Тверской губернии, только «офранцуженном». По новому регламенту «русский» дамский костюм состоял из бархатного вечернего платья, с нисходящим от талии разрезом спереди, открывавшим белую юбку из любого материала. Из орнаментов позволялось иметь золотое шитье, совпадающее по стилю с тем, что делали для парадных мундиров придворных чинов.

Фирс Журавлев, «Боярышня», 1896

Источник: Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан

Апогеем русского стиля стал бал в честь 290-летия дома Романовых 1903 года. Вдохновением послужила эпоха царя Алексея Михайловича — допетровская Русь XVII века, — которая воспринималась как время традиций и единства. Император Николай II появился на балу в образе царя Алексея Михайловича, императрица Александра Федоровна — в костюме царицы Марии Милославской. Костюмы для мероприятия создавались с предельной достоверностью: эскизы для царской четы разработал директор Императорского театра Иван Всеволожский вместе с художником Евгением Пономаревым, а сшил их костюмер Иван Каффи. Николай II через великого князя Сергея Александровича получил из Оружейной палаты оригинальные детали XVII века: костюм царя украсили жемчужными запястьями Федора Иоанновича, запонками Петра I и посохом Алексея Михайловича. После бала реликвии вернули в музей.

Двоюродный дядя Николая II, великий князь Александр Михайлович, вспоминал: «Ксения (сестра императора — примечание BURO.) была в наряде боярыни, богато вышитом, сиявшем драгоценностями, который ей очень шел. Я был одет в платье сокольничего, которое состояло из белого с золотом кафтана с нашитыми на груди и спине золотыми орлами, розовой шелковой рубашки, голубых шаровар и желтых сафьяновых сапог. Остальные гости следовали прихоти своей фантазии и вкуса, оставаясь, однако, в рамках эпохи XVII века». Великая княгиня Мария Георгиевна выбрала наряд крестьянки из Торжка, княгиня Екатерина Голицына — боярыни, а ее супруг Дмитрий предстал начальником царской охоты, повторив свою придворную должность. Цесаревич облачился в костюм копейщика.

Елизавета Бем, «Императрица Александра Федоровна с великой княгиней Ольгой Николаевной на руках», 1895

Источник: Государственный музей-заповедник «Царское Село»

Михаил Клодт, «Гадание», 1905

Источник: Ивановский областной художественный музей

Большинство нарядов для гостей исполнили по эскизам Сергея Соломко. Шили их ведущие портные, а вышивку доверили монахиням Новодевичьего монастыря и мастерицам из семьи Ермоловых. Юсуповы и другие аристократы предпочитали заказывать костюмы в престижном торговом доме «Братья Лейферт». Бал 1903 года определил моду на «национальные» маскарады в предвоенное время. Уже на торжества во время Первой мировой участники придумывали псевдонародные наряды и выбирали платья в патриотической гамме триколора.

Л. К. Бартель-де-Вейденталь, «Маскарад», 1913

Источник: музейное объединение «Музей Москвы»

ЖИЗНЬ БОГЕМЫ И АРТИСТИЧЕСКИЕ КАБАРЕ

На рубеже веков расцвели и ученические маскарады. Впервые их стали устраивать в Академии художеств в 1860-е годы с благотворительной целью — помочь нуждающимся ученикам. Со временем эти мероприятия превратились в веселые праздники с концертами, чтениями, выставками и танцами, а среди участников появились Стравинский, Карсавина, Кшесинская, Фокин, Собинов и Нижинский.

Атмосферу этих балов передают афиши и воспоминания. В 1892 году бал назывался «Канун Купала», в 1900-м — «Торжество красоты, или Фрина на Элевсинском празднестве», в 1901-м прошли «Бал-сказка» и декадентский «Бал-маскарад-монстр» с ледяным домом, домиком гейш и турецкой кофейней. В 1902 году — «Египетский бал», в 1906-м — «Бал-весна», в 1907-м — «Праздник богини искусств Афины Паллады» с греческим балетом Фокина и Анной Павловой.

В 1910-е интерес к художественным балам угасает, их сменяет эпоха артистических кабаре. В 1912 году в Москве и Петербурге их насчитывалось около 125. Самыми знаменитыми стали «Летучая мышь», «Кривое зеркало», «Бродячая собака» и «Привал комедиантов». В духе Серебряного века маскарады на них были полны декаданса и символизма.

Валентин Быстренин, «Почетный билет на Бал художников в Академии художеств», 22 февраля 1902 года

Источник: собрание Михаила Сеславинского, Москва

В «Бродячей собаке» и «Привале комедиантов» собирался высший свет художественного Петербурга: Ахматова, Гумилев, Кузмин, Мандельштам, Маяковский, Прокофьев и Карсавина. Художник Сергей Судейкин, создатель маскарадной атмосферы этих подвальчиков, в 1916 году написал групповой портрет «Моя жизнь — приют комедиантов». В стиле комедии дель арте он изобразил завсегдатаев: сам Судейкин — Арлекин, его первая жена Глебова-Судейкина — Коломбина, вторая жена Вера Шиллинг — обнаженная Венера, Евреинов — Пьеро, Кузмин — Доктор Дапертутто.

Символическим финалом двухсотлетней истории русских маскарадов стала постановка Мейерхольда «Маскарад» по одноименной пьесе Лермонтова. Спектакль готовили шесть лет, а его премьера состоялась 25 февраля 1917 года — в первый день Февральской революции.

Дмитрий Стеллецкий, «Эскиз афиши для Бала академистов», 1900-е Источник: частное собрание, Москва

Михаил Нестеров, «Девушка у пруда. Портрет Натальи Михайловны Нестеровой», 1923

Источник: Государственная Третьяковская галерея

Борис Григорьев, «Маска (Привал комедиантов). Мужской портрет», 1916

Источник: Тверская областная картинная галерея

Елена Киселева, афиша «Бала цветов 13 февраля», 1903

Источник: Государственный исторический музей

Погрузиться в атмосферу маскарадов и увидеть, как они повлияли на искусство, можно до 24 мая в Музее русского импрессионизма.