«Смена тигра»: отрывок из романа Тани Коврижки — о детстве в нулевые и рассыпающихся воспоминаниях

В издательстве NoAge вышла новая книга автора романа «Яд» Тани Коврижки. «Смена тигра» — необычный и многослойный текст, его героиня как бы проживает несколько жизней сразу и, словно в компьютерном квесте, пытается отыскать среди разрозненных воспоминаний одно — самое важное. С разрешения правообладателя публикуем отрывок из книги.

В Доме культуры имени Двадцать седьмого съезда КПСС играет Тимати и DJ Dlee:

Килограммы денег просто ни к чему

Мы покупаем доли в клубах — вот как я живу Спроси мою братву, из желтых бутылок реки Допивая свой розе, подписываю чеки*.

Холодный типовой холл. Вдоль серых стен и между обшарпанными колоннами кучкуются подростки. Боль- шинство парней стоит у подоконников, между сумок и курток, по ним бегут разноцветные огоньки от самодельного диско-шара — новогодняя гирлянда намотана на пластиковый каркас из нескольких обручей. Почти все девочки танцуют.

— Ты реально никогда не была в Семере? — Лена почти орет в ухо племяннице.
— Совсем тебя мамка застращала.
Тоня улыбается — она все равно ничего не услышала. Девочка ярко накрашена, на ней крупные серьги и блестящая, немного великоватая кофточка. Тоня рассматривает танцующих — ни одного одноклассника или одноклассницы. Только старшеклассники или фазанские.

— Вот. Моя малая, — кричит Лена подошедшим по- дружкам и называет их имена.
— Серьезно? Ей не рано?
— Ты сама когда первый раз пошла на дискач? Ага, вспомнила? Вот и не м***и.
Вместе они двигаются в сторону танцующих. Пока играет первый трек, Тоня просто стоит у колонны. Лена кивает ей, машет рукой, а потом вовсе обходит со спины и подталкивает в круг. На второй песне девочка уже немного качается из стороны в сторону и начинает ощущать волну, которая захватывает, когда двигаешься в ритм с окружающими. На очередном повторе строчки «Под сиреневым кустом танцевали всем двором»** вся толпа прыгает синхронно, и только монументальность спасает здание от разрушения.
Лена и ее друзья хотят отдышаться, жестами предлагают друг другу выйти на перекур. Лена вопросительно кивает племяннице, но та отказывается.
В разомкнутом кругу остаются Тоня и некурящая подружка. Начинаются «Будущие мамы» Лигалайза. Тоня вращает бедрами, закрывает глаза и качает головой так, чтобы ощущать движение длинных волос. Она присгибает колени и гладит себя по бедрам, по талии, по едва оформившейся груди. Уже в конце первого куплета она чувствует присутствие другого человека позади, оборачивается — это одиннадцатиклассник Никита. Высоченный тощий парень.
Тоня продолжает танцевать, только амплитуду вращения бедрами берет больше. Они находят общий ритм, и подруга Лены кричит, глядя на них:
— О-о-о-о, пошла жара!
После танца Тоня и Никита выпадают в осеннюю прохладу и темноту. Парень вкладывает сигарету длинными пальцами между пухлых губ и закуривает, предлагает Тоне. Та думает чуть дольше, но все же отказывается. Никиту немного ведет, он находит опору в стене и, смотря вперед, в Районную центральную больницу Фролковского района, говорит:

— Ты как здесь оказалась, малышка?

— В каком смысле? Ножками пришла, — Тоня улыбается игриво.

— Ты же с той стороны, да?
— Но учусь-то с вами.
— Точно... — Никита с прищуром смотрит на Тоню. — Ты с нами.
Они немного молчат, Никита делает несколько затяжек, потом говорит:
— Знаешь, я и сам мог бы быть хорошим мальчиком.
— Мог бы быть? — Тоня дрожит, то ли от холода, то ли от волнения.
— Да, мамка в детстве хотела, чтобы я, как это... разви- вал свой музыкальный талант.

Серия статичных кадров:
маленький Никита играет гаммы под строгим взглядом пожилой
женщины, его длинные тонкие пальцы лежат на клавишах старого
пианино у открытого окна;
пять мальчишек во дворе пинают мяч,
и в окне первого этажа позади них видна голова преподавательницы;
уже затемно маленький Никита стоит
в пустом дворе с мячом в руке, его лицо выражает глубокую грусть.

— Печально, — отвечает Тоня, — жалко тебя.
А сама смотрит на его тонкие запястья, на длинные пальцы, созданные не для мяча, но для клавиш.
Никита докуривает, тушит бычок о шершавый край здания и бросает в кусты. Потом берет Тоню за руку, та поддается.
Под голубыми елями на углу Дома культуры залегли тени, такие черные, что поглощают все, в них входящее. Новые и новые курящие выходят на крыльцо и видят только темноту.
По пути домой Лена спрашивает племянницу:
— Ты че, очаровалась?
— Может быть.
— Он же ментовской сынок. А хуже военных только менты. Да и, говорят, он сам по себе то еще г****о.
— Ну и ладно, — отвечает Тоня, — Сойер мне всегда нравился больше, чем Джек.
Но уже на следующий день мать кричит:
— Ты никуда больше не пойдешь, понимаешь? Я тебя дома запру! Почему я должна выслушивать, как моя дочь вытанцовывает в дэка? И от кого? От дочери Смирновых? Она же пэтэушница! Это теперь твои друзья? То есть я думаю, что моя доченька после баньки спит сладким сном, а она ш********я не понять где?
— В дэка же! — отвечает Тоня. — И я была с Леной!
— Что эта прошмандэ по жизни делает, меня не касается! Мать ее всю жизнь баловала, и все, я тут больше не авторитет, но ты-то, Тоня. Ты! Тебя кто угодно поманит, и ты пойдешь? Ты должна сама за себя отвечать! Неделю назад, ну неделю назад же говорили вот прямо за этим столом, — она тыкает пальцем в заклеенную скотчем клеенку.

«Электромир», «Геркулес», «Мир обуви». Три здоровенных «Урала». Тоня смотрит не на солдатика, а в экран белого «Волкмана». Нажав на красную загогулину — «собачку», — она запускает «Майл.ру Агент» и видит несколько помеченных программой диалогов. Тоня лишь пробегает глазами по неоконченным строчкам и кликает на диалог с Никитой. У него на аватарке групповое фото: низкие тачки и несколько парней в черных спортивных костюмах; острое гладкое лицо Никиты с широкой белозубой улыбкой в левом нижнем углу снимка. Длинные пальцы пианиста сжаты в кулак и подняты в знак не то приветствия, не то угрозы.

«утречко! следующая пятница в Семере? девочка должна стать взрослой»

«я не смогу»

«бросаеш меня?
буду танцевать другую»

«я хочу прийти!
но меня наказали к бабушке пока нельзя»

«давай я до диско зайду?
по твоей стороне же можно гулять?»

«нигде нельзя!
мать сказала ни шагу за порог»

«так ты и не выходи дверь приоткрой
я в щель е***ь буду»

Эдвард Каллен представляет Беллу Свон родителям, показывает ей свою
комнату, сажает себе на спину и поднимает
на вершину сосны, показывает невероятный вид, потом вообще играет на
рояле, и все чтобы в конце, если Чарли Свон
не отпустит Беллу на свидание, сказать:
дверь приоткрой
я в щель е***ь буду
Эдвард Льюис преодолевает страх высоты, опускает пожарную лестницу,
берет в зубы букет роз и кричит:
—Вивиан. Принцесса Вивиан! Спускайся. Но она не выходит сиюминутно,
и он кричит ей снизу вверх:
дверь приоткрой
я в щель е***ь буду
Еще не папа провожает еще не маму домой и просит о встрече завтра, но
она говорит, что ей не позволят родители: нужно помогать в огороде. А он
отвечает: дверь приоткрой
я в щель е***ь буду

* Песня «В клубе» в исполнении Тимати. Автор слов Т.Юнусов.

** Песня «Были танцы» в исполнении Бьянки. Автор слов Т. Липницкая.