«Практическая магия — 2»: пять причин не смотреть сиквел романтического фэнтези с Николь Кидман

Любое кино начинается с режиссера, и звездный актерский состав хорошо раскроется только в грамотной коллаборации. Картина «Практическая магия» — о двух сестрах-ведьмах Салли и Джиллиан Оуэнс, которые обладают магическим даром, но при этом хотят любить и быть любимыми, как обычные женщины, — основана на романах Элис Хоффман. Ее книги в жанре магического реализма ироничны и полны неожиданных сюжетных поворотов, за что и полюбились публике. За экранизацию в 1998 году взялся Гриффин Данн. В его фильмографии не так много режиссерских работ (есть даже номинация на «Оскар», но за короткометражку), зато приличное количество актерских — возможно, именно поэтому к съемкам он подошел скрупулезно, по-исследовательски, да и в целом принес на площадку свежий взгляд. А вот ставить второй фильм, тоже основанный на текстах Хоффман, продюсер Дениз Ди Нови (она же продюсировала первый, а еще такие ленты, как «Эдвард Руки-Ножницы» и «Маленькие женщины» 1994 года) пригласила Сюзанну Бир. На первый взгляд, выбор оправданный: Бир — первая женщина-режиссер, получившая сразу четыре важнейшие награды в мировой киноиндустрии («Оскар», «Эмми», приз Европейской киноакадемии и «Золотой глобус»). С другой — у нее сложился свой творческий почерк, драматичный и мрачноватый, который в итоге диссонирует с настроением первой картины.

Любое кино начинается с режиссера, и звездный актерский состав хорошо раскроется только в грамотной коллаборации. Картина «Практическая магия» — о двух сестрах-ведьмах Салли и Джиллиан Оуэнс, которые обладают магическим даром, но при этом хотят любить и быть любимыми, как обычные женщины, — основана на романах Элис Хоффман. Ее книги в жанре магического реализма ироничны и полны неожиданных сюжетных поворотов, за что и полюбились публике. За экранизацию в 1998 году взялся Гриффин Данн. В его фильмографии не так много режиссерских работ (есть даже номинация на «Оскар», но за короткометражку), зато приличное количество актерских — возможно, именно поэтому к съемкам он подошел скрупулезно, по-исследовательски, да и в целом принес на площадку свежий взгляд. А вот ставить второй фильм, тоже основанный на текстах Хоффман, продюсер Дениз Ди Нови (она же продюсировала первый, а еще такие ленты, как «Эдвард Руки-Ножницы» и «Маленькие женщины» 1994 года) пригласила Сюзанну Бир. На первый взгляд, выбор оправданный: Бир — первая женщина-режиссер, получившая сразу четыре важнейшие награды в мировой киноиндустрии («Оскар», «Эмми», приз Европейской киноакадемии и «Золотой глобус»). С другой — у нее сложился свой творческий почерк, драматичный и мрачноватый, который в итоге диссонирует с настроением первой картины.

Главные роли в новом фильме (по сюжету семья Оуэнс продолжает бороться с мрачным родовым проклятием, но теперь в борьбу включаются еще и младшие члены — юные дочери Салли) также исполнили Сандра Буллок и Николь Кидман. К своим персонажам — старшим тетушкам Оуэнс — вернулись Дайэнн Уист и Стокард Ченнинг, а подросших дочерей сыграли Мейси Уильямс (Арья из «Игры престолов») и Джои Кинг (среди ее работ нет ничего особо заметного, но она успела попробовать себя и в кино, и в сериалах, и в озвучке мультфильмов и даже снялась в клипе Тейлор Свифт на песню «Mean»). И все же для Кидман и Буллок — а будем честны, именно их появление в картине и должно привлечь аудиторию в кинотеатры — роли Джиллиан и Салли Оуэнс четверть века спустя оказались не самыми удачными. В 1998 году актрисы вкладывали в амплуа сестер-ведьм если не душу, то вполне юношеский задор, но теперь даже на него нет намека.

Главные роли в новом фильме (по сюжету семья Оуэнс продолжает бороться с мрачным родовым проклятием, но теперь в борьбу включаются еще и младшие члены — юные дочери Салли) также исполнили Сандра Буллок и Николь Кидман. К своим персонажам — старшим тетушкам Оуэнс — вернулись Дайэнн Уист и Стокард Ченнинг, а подросших дочерей сыграли Мейси Уильямс (Арья из «Игры престолов») и Джои Кинг (среди ее работ нет ничего особо заметного, но она успела попробовать себя и в кино, и в сериалах, и в озвучке мультфильмов и даже снялась в клипе Тейлор Свифт на песню «Mean»). И все же для Кидман и Буллок — а будем честны, именно их появление в картине и должно привлечь аудиторию в кинотеатры — роли Джиллиан и Салли Оуэнс четверть века спустя оказались не самыми удачными. В 1998 году актрисы вкладывали в амплуа сестер-ведьм если не душу, то вполне юношеский задор, но теперь даже на него нет намека.

За что еще зрителям в свое время полюбилась «Практическая магия», так это за ненавязчивый юмор, беззлобные подтрунивания персонажей друг над другом и вплетенные в бытовые диалоги каламбуры. Все это делало бесхитростный в целом сюжет легким и душевным. Даже злодей, восстающий из мертвых, чтобы похитить душу одной из сестер, становится поводом для шуток («Ты убила его?» — «О да, дважды»). А вот вторая часть получилась слишком серьезной, с претензией на эмоциональный пафос. Возможно, дело именно в режиссерском почерке, о котором мы уже сказали, ведь команду сценаристов возглавлял Акива Голдсман — он же работал и над первым фильмом, — но редкие попытки персонажей шутить смотрятся, скорее, инородно на общем драматическом фоне.

За что еще зрителям в свое время полюбилась «Практическая магия», так это за ненавязчивый юмор, беззлобные подтрунивания персонажей друг над другом и вплетенные в бытовые диалоги каламбуры. Все это делало бесхитростный в целом сюжет легким и душевным. Даже злодей, восстающий из мертвых, чтобы похитить душу одной из сестер, становится поводом для шуток («Ты убила его?» — «О да, дважды»). А вот вторая часть получилась слишком серьезной, с претензией на эмоциональный пафос. Возможно, дело именно в режиссерском почерке, о котором мы уже сказали, ведь команду сценаристов возглавлял Акива Голдсман — он же работал и над первым фильмом, — но редкие попытки персонажей шутить смотрятся, скорее, инородно на общем драматическом фоне.

То, что в «Практической магии — 2» должно было задавать атмосферу, на экране смотрится как визуальные штампы — будь то тесноватый английский деревенский паб с толстыми деревянными балками или развалины старинного особняка, увитые плющом. Удивительно, что оригинальная картина как раз за счет тех же приемов обрела объем и шарм: режиссер Гриффин Данн тогда провел целое исследование истории ведьм, и поэтому культовые элементы вроде черных кошек, жаб и шабашей нашли свое законное место. А фамильный дом тетушек Оуэнс построили специально для съемок, чтобы создать образ эдакого таинственного особняка на отшибе. Но, видимо, одни и те же приемы совсем по-разному воспринимаются в кино 1998-го и почти тридцать лет спустя, и сейчас ждешь, что колдовские атрибуты будут выглядеть внушительнее, а второстепенные персонажи окажутся не такими нарочито хрестоматийными. Обойдемся без спойлеров, но только посмотрите на одномерность героев-мужчин.

То, что в «Практической магии — 2» должно было задавать атмосферу, на экране смотрится как визуальные штампы — будь то тесноватый английский деревенский паб с толстыми деревянными балками или развалины старинного особняка, увитые плющом. Удивительно, что оригинальная картина как раз за счет тех же приемов обрела объем и шарм: режиссер Гриффин Данн тогда провел целое исследование истории ведьм, и поэтому культовые элементы вроде черных кошек, жаб и шабашей нашли свое законное место. А фамильный дом тетушек Оуэнс построили специально для съемок, чтобы создать образ эдакого таинственного особняка на отшибе. Но, видимо, одни и те же приемы совсем по-разному воспринимаются в кино 1998-го и почти тридцать лет спустя, и сейчас ждешь, что колдовские атрибуты будут выглядеть внушительнее, а второстепенные персонажи окажутся не такими нарочито хрестоматийными. Обойдемся без спойлеров, но только посмотрите на одномерность героев-мужчин.

В свое время «Практическая магия» стала одной из первых ласточек большого увлечения массовой культуры темой волшебства. Почти одновременно с фильмом на телеэкранах стартовали «Зачарованные» — сериал о трех сестрах-ведьмах, которые вместе борются со злом, настоящий манифест своего времени, мощное высказывание о сестринстве, взаимоподдержке и силе женской дружбы. Сестры Оуэнс встали в один ряд с сестрами Холливелл и будто в унисон говорили о том, что каждая женщина — немного ведьма и вольна выбирать свою судьбу, будь то любовь и семья, карьера или другая самореализация. Но если в 90-е тема фэнтези-эмансипации и опоры на свою магическую силу была востребована, то тридцать лет спустя откровенно выдохлась. «Практической магии — 2» удалось избежать ошибок, за которые раскритиковали недавний ремейк «Зачарованных»: тут нет воукизма и нарочитой эксплуатации актуальной повестки, но и смелости тоже нет, а сюжет и мораль слишком предсказуемы. Этот спойлер мы себе позволим: в финале героинь спасет только объединение сил и кровные родственные узы. Это разочаровывает не потому, что нам не нужны волшебные женские персонажи в кино, но в силу того, что изменился сам язык, которым мы обсуждаем отношения между сестрами и между матерями и дочерьми, — и возвращаться к старому совсем не хочется.

В свое время «Практическая магия» стала одной из первых ласточек большого увлечения массовой культуры темой волшебства. Почти одновременно с фильмом на телеэкранах стартовали «Зачарованные» — сериал о трех сестрах-ведьмах, которые вместе борются со злом, настоящий манифест своего времени, мощное высказывание о сестринстве, взаимоподдержке и силе женской дружбы. Сестры Оуэнс встали в один ряд с сестрами Холливелл и будто в унисон говорили о том, что каждая женщина — немного ведьма и вольна выбирать свою судьбу, будь то любовь и семья, карьера или другая самореализация. Но если в 90-е тема фэнтези-эмансипации и опоры на свою магическую силу была востребована, то тридцать лет спустя откровенно выдохлась. «Практической магии — 2» удалось избежать ошибок, за которые раскритиковали недавний ремейк «Зачарованных»: тут нет воукизма и нарочитой эксплуатации актуальной повестки, но и смелости тоже нет, а сюжет и мораль слишком предсказуемы. Этот спойлер мы себе позволим: в финале героинь спасет только объединение сил и кровные родственные узы. Это разочаровывает не потому, что нам не нужны волшебные женские персонажи в кино, но в силу того, что изменился сам язык, которым мы обсуждаем отношения между сестрами и между матерями и дочерьми, — и возвращаться к старому совсем не хочется.